ВЕРА НАШИХ ОТЦОВ

Гомер Хуксема

Часть IV

О порочности человека, его обращении к Богу

Перевод с английского И.В. Мамсурова

О порочности человека, его обращении к Богу

Предисловие

Тема данной главы Канонов, о чем говорит само ее название, двояка. Причина этого, как мы указали ранее, кроется в исторической подоплеке Канонов. Поскольку Каноны – это ответ на мнение Пяти Статей Ремонстрации, и поскольку третья и четвертая статьи последнего документа должны рассматриваться во взаимосвязи, Каноны также соединяют эти две темы в одну главу. Тема настоящей главы – не просто порочность человека, не просто обращение человека к Богу. В некотором смысле, главная тема данной главы – способ обращения человека к Богу. Однако, чтобы исследовать данный предмет, необходимо рассмотреть обращение человека как таковое. А чтобы рассмотреть последнее, надо сначала кое-что сказать о самом подлежащем обращению человеке. То есть: о человеке порочном, определив, в чем эта порочность состоит. Именно в порочности кроется необходимость обращения. Если бы человек не был порочен, его некуда было бы обращать, и сам он не нуждался бы в обращении. Поэтому важно, прежде всего, определить природу и степень порочности человека. Только с этой точки зрения тема порочности человека разбирается в данной главе Канонов. Действительно, можно было бы рассмотреть тему человеческой испорченности и с иной точки зрения. Например, можно было бы исследовать ее в связи с искуплением. Но здесь она разбирается только с позиции ее влияния на истинное учение об обращении.

Арминиане, однако, – несомненно, со злым намерением – делают вид, что не знают о связи между порочностью человека и его обращением. Взятая отдельно, арминианская статья о порочности человека достаточно сильно говорит о последней. «Человек не имеет от самого себя спасительной благодати, и силы свободной воли, поскольку он, в состоянии отступничества и греха не может от себя или через себя ни думать, ни хотеть, ни делать что-либо воистину доброе (каковой, прежде всего, является спасительная вера); но необходимо, чтобы он был возрожден Богом во Христе, через Его Святой Дух, и обновлен в своем понимании, наклонностях, воле, и всех своих способностях, дабы он правильно понимал, думал, желал и делал воистину доброе, согласно со Словом Христовым, Ин.15:5: «Без Меня ничего не можете делать»». Конечно, можно было бы более сильно и более отчетливо описать человеческую порочность, и наши Каноны, действительно, значительно лучше определяют природу и степень испорченности человека. Но, тем не менее, любой реформат мог бы свободно подписаться под этой статьей арминиан, пока она рассматривается отдельно и сама по себе.

Снова скажем: несомненно, что Арминиане, будучи хорошо осведомлены о сильном акценте в реформатском учении на полной порочности человека, проявили намеренную злобу и хитрость, формулируя эту статью. Они хотели оставить впечатление, что на самом деле являются ярыми реформатами, и, таким образом, внушить людям ложное спокойствие и доверие к себе. Они хотели, чтобы люди думали так же, как многие действительно рассуждали во время спора с арминианами. Что всякий, столь сильно утверждающий порочность человека, не может быть повинен в какой-либо ереси, покуда речь идет о человеческом спасении. Но прозрение приходит в следующей статье, где арминиане открыто заявляют: «что касается способа воздействия благодати, то он не является непреодолимым …». Теперь ясно: когда арминиане говорят о том, что благодать Божия зависима от сопротивления или не сопротивления человеческой воли, они ниспровергают все, что ранее сказали о человеческой порочности. Они никогда не хотели утверждать реформатское учение о порочности. Ведь, либо благодать преодолима, а человек полностью извращен, и тогда никто никогда не обратится, потому что полностью порочный человек не может ничего, кроме как сопротивляться благодати Божией. Либо же благодать преодолима, но порочность человека не столь сильна, чтобы помешать ему принять и сотрудничать с благодатью, и, таким образом, он, действительно, может спастись. Именно в последнем и состоит позиция арминиан, в полном согласии с учением о всеобщем искуплении во второй их статье. Именно этой позиции воспротивились отцы Дордрехта в Третьей и Четвертой Главе Учения. Они делают это, прежде всего, весьма тщательно излагая истинное учение о порочности человека, а потом объясняя истинное учение об обращении и его способе.

Это приводит нас к вопросу о взаимосвязи между настоящей главой и Второй Главой Учения. Следует быть внимательным, дабы увидеть наличие внутренней связи между нашим взглядом на искупление и на природного человека. Эта связь такова, что первое полностью определяет второе. Если цель искупления с позиции божественного намерения считается всеобщей, то власть хотеть и принять это искупление должна быть оставлена природному человеку. Далее, если власть хотеть и принять искупление следует оставить природному человеку, то полную порочность этого природного человека надо с необходимостью отрицать. По сути, однако, еще точнее будет сказать, что чей-либо взгляд на человека также определяет его взгляд на искупление. Ибо, в конец концов, спор между истинным и ложным учением всегда состоит в следующем: Бог или человек! Если кто-то начинает с горделивой и возвышенной концепции человека, он охотно придет к ложному пониманию его божественного искупления, к ложному пониманию способа искупления, в котором человек нуждается, а также к ложному пониманию пути, на котором человек может достичь спасения через искупление Христово. Если кто-то не хочет, чтобы человек был тем, кем воистину является, – то есть, ничем, – то он начинает думать о спасении, зависимом от принятия или не принятия со стороны природного человека.

Таким образом, мы подходим к другой взаимосвязи: между настоящей главой и Первой Главой Учения. Имеется неразрывная связь между чьим-либо взглядом на Бога и его же взглядом на человека. В конечном итоге, причина, по которой люди не хотят считать человека ничем, заключается в их нежелании признавать Бога всем. Чистосердечное исповедание суверенитета Бога вполне способно оставить человека таким, каков он по природе, отдельно от благодати Божией – мертвым во грехе и несчастье. Наоборот, в той же степени, в которой отрицаются суверенитет Бога и Его благодать, человек представляется как имеющий что-то доброе или некую способность творить добро. В конечном итоге, мы, несомненно, придем к учению о суверенном избрании, источнике и причине всякого спасительного блага. Это обстоятельство весьма очевидно во всем споре с арминианами. Арминиане начинали с обусловленного избрания. Поэтому, понятно, что они должны были продолжить, утверждая всеобщее искупление. Однако и здесь не могло быть никакого поворота. Коль скоро они сделали искупление простой возможностью для всех людей, они должны были идти дальше, сделав приложение этого искупления зависимым от природной свободной человеческой воли. Точка соприкосновения между божественным спасением и человеческим бытием состоит в условии, содержащемся в божественном замысле. И условие также должно содержаться в историческом развертывании этого замысла. Поэтому, связь между Первой Главой Учения, а также Третьей и Четвертой его Главами состоит в том, что первая полностью определяет последние две. Оставьте Бога Богом, и не будет опасности, что вы заблудитесь в каком-либо другом пункте учения.

О порочности человека, его обращении к Богу

Статья 1

Человек был первоначально сотворен по образу Божию. Его разум был наделен истинным и спасительным знанием о его Творце и о духовных вещах; его сердце и воля были праведны; все его чувства чисты; и весь человек был свят; но, восстав против Бога по наущению дьявола, и, злоупотребив свободой своей собственной воли, он утратил эти превосходные дары; и, напротив, навлек на себя слепоту ума, ужасный мрак, суетность и превратность суждения, стал злым, непокорным и ожесточенным в сердце и воле, а также нечистым в своих чувствах.

Наш английский перевод надо было бы улучшить в отношении точности и ясности, хотя можно согласиться, что в целом этот перевод отражает содержание оригинала. Наши поправки таковы:

1) В оригинале, в отличие от английской версии, нет прямого заявления о том, что человек был сотворен по образу Божию. В оригинале вся статья составляет одно длинное предложение, и указание на то, что человек был сотворен по образу Божию, дается только во вступительной фразе: «Человек от начала согласно образу Божию (ad imaginem Dei) был наделен (приправлен) (conditus) истинным и благотворным (спасительным, полезным, salutari) знанием о своем Творце и о духовных вещах в своем разуме, и праведностью в своей воле и сердце, был украшен чистотой во всех своих чувствах, и, таким образом, был всецело святым».

2) В переводе не вполне ясно указано, что все упомянутые пороки, от «слепоты» до «превратности суждения», относятся к человеческому разуму. Правильный перевод был бы таким: «и, напротив, вместо них он навлек слепоту, ужасный мрак, суетность и превратность суждения на свой разум; злобу, бунтарство и ожесточенность на свою волю и сердце, и, в конце концов, нечистоту на все свои чувства».

3) Читатель может заметить, что в первой части этой статьи слово «спасительным» заменено на «благотворным». Это сделано не потому, что латинское слово «salutari» не может означать «спасительным», но скорее вследствие того, что едва ли можно говорить о человеке в его первоначальном состоянии как об имеющем спасительное знание о Боге. Его неоткуда было спасать. У него было истинное знание, и это истинное знание было живым, духовным и практическим. Он имел знание, то есть – имел жизнь. Но едва ли это знание можно назвать «спасительным».

4) Можно отметить, что слово «злоупотребив», встречающееся в нашем переводе: «и злоупотребив свободой своей собственной воли», – не содержится в оригинале, но представляет собой весьма вольный перевод. Оригинал говорит просто: «но, восстав против Бога по наущению дьявола и по своей собственной свободной воле, он лишил себя этих превосходных даров».

Итак, здесь мы видим точное утверждение, касающееся падения и порочности человека, утверждение, сформулированное много тщательнее, чем третья статья арминиан. Полезно потратить время на то, чтобы пристальнее рассмотреть различные части этого утверждения. В данной статье у нас имеется тщательное изложение трех истин, касающихся человека. Прежде всего, статья говорит о первоначальном его состоянии. Во-вторых, она повествует о способе его падения. И в-третьих, говорит о последствиях падения, коснувшихся его природы.

Прежде чем рассмотреть эти детали, хорошо будет отметить некоторые общие черты настоящей статьи.

Прежде всего, надо отметить, что статья говорит о «человеке». Конечно же, правда, что конкретным человеком, о котором повествует статья, был Адам. Но Адам не упоминается здесь по имени. Фокус настоящей статьи направлен не на Адама как на индивидуума, и совсем не на какую-то отдельную личность, а на человека. Уже это дает понять, какой линии придерживаются Каноны, а именно, линии органической (а, следовательно, федеральной и договорной). Ни праведность, ни вина, ни святость, ни порочность не являются просто качествами индивидуального человеческого бытия. Конечно же, имеются персональная вина и персональная порочность. Но с самого начала вину и порочность индивидуума нельзя рассматривать сами по себе. Их нельзя понять отдельно от вины и порочности всего рода.

Действительно, вначале по образу Божию была создана отдельная личность, но она не была просто индивидуумом. Это человек был создан по образу Божию. Да, вначале согрешила отдельная личность, но она согрешила не просто как индивид. Это человек восстал против Бога по наущению дьявола и по собственной свободной воле. Индивид, Адам, стал полностью порочным из-за восстания против Бога, но это был не просто конкретный индивид, – человек стал полностью порочным. Ни правильную природу падения и греха, ни возможность спасения нельзя понять отдельно от этой истины. Человек стоит и падает, спасается или не спасается, не как простой индивид. И пока этот индивидуализм, как таковой, не проявляется в третьей статье Ремонстрации, данная статья представляется столь неясной и общей, что ее нельзя прямо в нем обличить. Именно индивидуализм столь характерен для всех пелагиан и арминиан. И именно против этого заблуждения все реформаты должны сражаться до последнего вздоха. Таков стиль изложения наших Канонов не только в настоящей статье, но и во всех последующих. Это также стиль Гейдельбергского Катехизиса и нашего Бельгийского Исповедания до составления Канонов – стиль, который отцы Дордрехта сочли необходимым подчеркнуть вопреки арминианам, претендовавших на веру в те же самые исповедания.

Во-вторых, можно отметить, что данная статья не приводит ни одну из довольно распространенных дистинкций касательного образа Божия. Например, стало довольно привычным говорить об образе Божием в широком и узком смысле, причем даже в отношении этой статьи. Первоначально данная дистинкция не делалась со злым намерением. Она употреблялась с целью различить между носителем образа и самим образом. Между человеком, как он был сотворен изначально, и каким остался даже после падения – разумным, нравственным творением – и духовным этическим характером этого разумного нравственного творения, опирающегося на присутствующий в нем образ Божий. Но в силу этой дистинкции было весьма просто впасть в заблуждение и начать утверждать, что даже после падения человек сохранил нечто от образа Божия. Он остался разумным, нравственным творением и, таким образом, сохранил образ Божий в широком смысле слова. Значит, он удержал в себе образ Божий, пусть и в широком смысле. Поэтому, если не проявить осторожности, можно придти к утверждению, полностью противоположному истине о том, что человек окончательно утерял и извратил божественный образ. В действительности, именно это и случается довольно часто. Говорится, что человек все еще обладает чем-то от божественной славы. Бог оставил в человеке что-то от этой славы, когда человек пал. Возможно, будет уместным говорить об образе Божием в «нормальном» и «материальном» смысле, хотя предыдущая дистинкция более осторожна. Ибо, в конец концов, «образ Божий в формальном смысле» – это, строго говоря, не сам образ Божий в человеке, но его способность быть носителем образа Божия. И, как таковой, он может носить либо образ Божий, либо образ дьявола. Поэтому неплохо ограничиться языком наших Канонов и включить в образ Божий только то, что включает данная статья. А именно: превосходный духовный, этический дар, утраченный человеком из-за своего восстания и падения.

Теперь мы готовы кое-что понять касательно первоначальной природы человека. Заметьте, что согласно этой статье образ Божий не был чем-то добавленным к человеку после его сотворения, но человек с самого начала был создан по образу Божию, в полном с ним соответствии (ad imagimen Dei). Это подразумевает следующее:

1) Его разум характеризовался и был наделен (приправлен) (conditus) истинным и благословенным знанием о Творце и духовных вещах. Заметьте способ выражения, который учит нас, что подобно приправе к пище истинное и благословенное знание о Боге пронизывало весь человеческий ум. Это знание было не просто формально правильным, интеллектуальным разумением духовных вещей, оно было истинным знанием, в соответствии с которым человек правильно познавал Бога, своего Создателя. Оно было живым, опытным, личным знанием. Человек не просто знал все о Боге и духовных вещах, он знал самого Бога. У него было знание, представлявшее собой жизнь, знание, согласно которому он знал Бога как единственного благословенного, источника всякой благости, всякого света, всякой жизни. Заметьте, далее, что человек описан не только как имеющий способность знать Бога, но и как имеющий действительное знание о Боге.

2) Сама его воля и сердце были украшены праведностью. Поэтому, человек в самом центре своего духовного, этического бытия, в своем сердце и своей воле, от которой происходили все его склонности, решения и пожелания, полностью согласовывался с волей единственно благого Бога. Своим разумом он знал добро, а своей волей избирал добро, предложенное ей со стороны разума.

3) Поэтому, все его чувства, наклонности характеризовались чистотой. Таким образом, всей своей природой человек шел навстречу Богу, навстречу дружбе с Богом. Знать Бога и вкушать Его благость, любить Бога и желать Его воли, следовать за Богом всеми силами и стремлениями – вот что составляло жизнь человека. И этой жизнью, жизнью совершенного образа Божия, человек жил изначально.

Отметьте попутно, что статья говорит об основных вопросах. Она не просто говорит об активной жизни человека или его делах. Она не ограничивается внутренней деятельностью человеческой природы. Она рассматривает саму эту природу, ум, волю, сердце, чувства и эмоции. И это весьма важно. Как первоначальная праведность человека принадлежала его природе, так и грех фундаментально ее характеризует, и так же спасение включает в себя нечто, относящееся к самой человеческой природе.

Но что стало с образом Божиим в человеке из-за его падения?

Очень просто впасть в заблуждение и сказать, что падение подразумевает просто утрату образа Божия. Конечно же, верно, что человек утратил образ Божий. Этой истине учит и данная статья. «Он утратил эти превосходные дары». Отметьте, что здесь имеется ясное утверждение. Человек не утратил только часть даров, пусть даже большую. Согласно этой статье, он не сохранил ничего от превосходных даров образа Божия даже в силу, так называемой, общей благодати. Напротив, он утратил все превосходные дары. Это означает, что человек сохранил за собой разум. Но этот разум больше не отличается истинным и благословенным знанием о Боге в духовных вопросах. Он сохранил волю, но его воле и сердцу больше не присуща праведность. Он сохранил эмоции и чувства, но уже не был в них чист. Таким образом, человек, некогда будучи полностью добрым, то есть, совершенно посвященным и преданным Богу в самой своей природе, теперь утратил эту посвященность.

Но согласно отцам Дордрехта – это еще не вся правда. Человек не только утратил образ Божий, он обрел образ дьявола. Образ Божий изменился в человеке в свою противоположность. Отметьте, что человеческий ум, воля и наклонности не описаны после падения, как духовно, этически нейтральные, но:

1) Касательно ума, человек навлек на себя слепоту, ужасный мрак суетность и превратность суждения. Опять же, это касается не только мыслей, производных разума, но и самого разума. Человек больше не способен смотреть на добро с духовной, этической точки зрения. Поэтому, как говорит Писание, без возрождения человек не может узреть царство Божие. Сохранив способность мыслить, человек больше не наполнен светом, он наполнен противоположным свету духовным мраком. Не истина, знание и мудрость наполняют его разум, но ложь, неведение и глупость. С духовной, этической точки зрения человек, касательно своего разума, не способен делать правильное суждение. Он не способен в духовном смысле называть добро добром, а зло злом. Вместо этого он, в силу духовной склонности ума, способен выносить лишь превратные суждения.

2) Его воля стала бунтарской и злой, его сердце – ожесточенным. Снова отметьте, что человек не только выносит бунтарские решения и производит бунтарские действия. Само его сердце и воля противятся воле живого Бога, и следуют за тем, что противоположно этой воле. У человека злая воля – воля, извращенно и злобно наслаждающаяся всем, что противно воле божественной. Бог говорит: «люби Меня». Человек по злой воле отвечает: «я ненавижу Тебя». Бог говорит: «посвяти себя Мне и служи Мне». Человек в силу самой злобности воли отвечает: «я посвящу себя и все свое служение дьяволу». Он наслаждается злом, порочность – сфера его жизни.

3) Наконец, все чувства человека стали нечистыми. Его «любовь» превратилась в любодеяние, его «нежное милосердие» обратилось в жестокость. По самой природе он не способен на что-либо доброе и чистое.

Таков человек, согласно нашим Канонам, причем без каких-либо оговорок и ограничений. И именно такой человек, по самой своей природе прямо про